155 лет со дня рождения Н.Н.Баратова

1 февраля 2020 года — 155 лет со дня рождения Николая Николаевича Баратова (01.02.1865, станица Владикавказская Терской области, Россия – 22.03.1932, Париж, Франция), генерала от кавалерии, военного и общественного деятеля. Из терских казаков грузинского происхождения, восходящих к древнему роду князей Бараташвили. Во Владикавказе окончил реальное училище и продолжил образование в столице, во 2-м Константиновском военном и Николаевском инженерном училищах. После производства в офицеры Баратов служил в 1-м Сунженско-Владикавказском полку Терского казачьего войска. Как способный и исполнительный военнослужащий, он получил рекомендацию для поступления в Николаевскую академию Генерального штаба, которую окончил в 1891 году по первому разряду. Служил в штабах Киевского, Одесского и Кавказского военных округов. Командовал эскадроном 45-го драгунского Северского полка. В 1895 году Николай Николаевич был прикомандирован к Ставропольскому казачьему юнкерскому училищу (оно просуществовало недолго) для преподавания военных наук.

В ряды Терского казачьего войска полковник Баратов вернулся только в марте 1901 года. Он был назначен командиром родного 1-го Сунженско-Владикавказского полка, в котором начинал свою офицерскую биографию. Со своими терцами Баратов участвовал в Русско-японской войне (1904–1905). Наградой за доблесть, проявленную на полях Маньчжурии, стало Золотое (Георгиевское) оружие — сабля с надписью «За храбрость».

В 1906 году Баратов был произведен в чин генерал-майора. После пяти лет службы начальником штаба 2-го армейского Кавказского корпуса Николай Николаевич получил погоны генерал-лейтенанта, а в ноябре 1912 года был назначен начальником 1-й Кавказской казачьей дивизии, с которой ушел на фронт Первой мировой. О военных подвигах Баратова писал генерал П.Н.Шатилов: «Всем, кому памятны тревожные дни Сарыкамышской операции конца 1914 и начала 1915 годов, когда 3-я турецкая армия, руководимая Энвером-пашей, обошла правый фланг Кавказской армии и вышла на ее тылы, — могут вспомнить блестяще выполненный форсированный переход дивизии генерала Баратова с левого фланга Сарыкамышской нашей группы на ее правый фланг и стремительный удар его по тылам турок, завершивший полный их разгром» (здесь и далее цит. статья: Памяти генерала Баратова // Часовой. 1932, апрель. № 77).

Сражение за Сарыкамыш обернулось для 3-й турецкой армии такими потерями, которые Стамбул не смог восполнить на протяжении всей войны. Посол Франции в России Морис Палеолог 6 января 1915 года сделал в своем дневнике такую запись: «Русские нанесли поражение туркам вблизи Сарыкамыша, по дороге из Карса в Эрзерум. Этот успех тем более похвален, ибо наступление наших союзников началось в гористой стране, такой же возвышенной, как Альпы, изрезанной пропастями и перевалами. Там ужасный холод, постоянные снежные бури. К тому же — никаких дорог и весь край опустошен. Кавказская армия русских совершает там каждый день изумительные подвиги» (Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны: Пер. с фр. Москва; Петроград, 1923)

После Сарыкамыша Баратов отличился вновь в ходе Евфратской операции. По поручению главнокомандующего Кавказской армии генерала Юденича он формирует из своей казачьей дивизии и 4-й Кавказской стрелковой дивизии ударную группу, выходит на берега Евфрата и наносит сокрушительный удар по войскам Абдул-Керим-паши. У горного хребта Агридаг в плен сдались более 2500 турок.

За эту победу в горах генерал-лейтенант Баратов был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. За ним утверждается репутация выдающегося военного деятеля. Вершиной же боевой биографии терца стало его пребывание в нейтральной Персии (Иране). Еще в начале войны султанское командование и его германские советники пытались разжечь «джихад» — священную войну мусульман против неверных и заставить, таким образом, сражаться на своей стороне Персию и Афганистан. Этот авантюристический план был направлен против России и союзной ей Великобритании.

Территория Персии позволяла нанести кратчайший удар по нефтеносному Баку, через который шел удобный выход на Северный Кавказ, населенный горцами-мусульманами. Воспоминания об имаме Шамиле и его имамате там были достаточно свежи и, как показала потом Гражданская война в России, приверженцев их было немало. Окажись турецкие войска за Главным Кавказским хребтом, на Тереке, а потом и на Кубани, они отсекли бы от метрополии одну из основных российских житниц.

Стамбул и Берлин обнадеживал прошлый опыт «джихада», когда в самом начале войны выступили в горной Аджарии местные мусульмане, отряды которых оказались основательно «разбавленными» турецкими жандармами. Через Восточную Персию и Афганистан можно было совершить поход на Туркестан, азиатское владение Российской империи, местное население которого тоже исповедовало ислам. То есть идеи пантюркизма в Турции строились относительно северного соседа не на пустом месте, не на песке.

Чтобы пресечь эту стратегическую диверсию, в русской Ставке Верховного главнокомандующего принимается решение сформировать экспедиционный кавалерийский корпус и ввести его на территорию нейтральной Персии. Его командующим назначается генерал-лейтенант Баратов. Первоначально корпус состоял из двух Кавказских казачьих дивизий (кубанцы и терцы). Всего — около 14 тысяч человек при 38 орудиях.

Юденич и Баратов блестяще осуществили ввод корпуса в Персию. Неприятель был дезинформирован всеми возможными средствами. Экспедиционные войска, обходя двумя колонами Тегеран, двинулись на города Кум и Хамадан, где находились отряды шахской жандармерии и кочевые племена, на которых собирались опереться турки. Баратов действовал самым решительным образом: жандармерия была разоружена, а кочевые племена под угрозой применения оружия рассеялись, как дым. Часть германской и турецкой агентуры поспешила перейти границу в горах Курдистана. Больших вооруженных столкновений в той операции, к счастью, не случилось. Однако такая решительность в действиях русского экспедиционного корпуса пришлась английскому командованию не по нраву. И оно отказалось от дальнейших совместных союзнических действий, но ненадолго. Когда турки перешли в Месопотамии (современном Ираке) в наступление и окружили немалую часть британских войск на ее крайнем юге, в Кут-эль-Амаре, Лондон запросил срочной помощи.

В июне того же года турецкие войска вошли на персидскую территорию и начали наступательную операцию. Экспедиционному корпусу, многие казачьи полки которого были ополовинены эпидемией малярии, пришлось отступить, оставив города Ханекин, Керманшах и Хамадан. Но наступление неприятеля было остановлено. В феврале 1917 года Баратов перешел в контрнаступление и успешно вернул утраченные позиции. Высланная вперед кубанская казачья сотня вышла на территорию Месопотамии и установила с англичанами непосредственную связь. Генерал Юденич как главнокомандующий Кавказского фронта хотел преобразовать русский экспедиционный корпус в отдельную армию, поставив во главе ее Баратова, но такому плану не суждено было сбыться.

На протяжении всей Первой мировой войны Стамбулу и Берлину так и не удалось совершить стратегическую диверсию против России на Кавказе и в Туркестане. Немалая личная заслуга в этом принадлежала терскому казаку Николаю Николаевичу Баратову. Последний свой чин — генерала от кавалерии он получил 8 июля 1917 года уже от Временного правительства.

После заключения Советской Россией сепаратного мирного договора в Брест-Литовске русская армия и вместе с нею Кавказский фронт перестали существовать. В 1918 году Баратов сумел эвакуировать свой корпус в Россию. 10 июля 1918 года он подписал приказ о расформировании Кавказского корпуса и примкнул к Добровольческой армии. То, что не удавалось врагу в боях, удалось террористам. «13 сентября 1919 г., при проезде его (Баратова) по Bepийскому спуску, большевиками в него брошена была бомба, — сообщает генерал Шатилов. — Раздробленная взрывом нога была в тот же день ампутирована». В декабре 1919 года генерал на костылях прибывает на Юг Poccии. С падением Новороссийска он выезжает по приглашению англичан в Лондон для изготовления протеза.

В 1920 году Баратов эмигрировал в Константинополь, где по поручению генерала Врангеля занимался помощью русским военным инвалидам, «с неистощимой энергией, с дерзанием, с именем, вдохновленный любовью к своим беспомощным братьям». В 1921 году он сменил генерала Барановского на посту председателя Центрального правления Союза русских военных инвалидов за границей и проводил работу по организации и объединению всех русских военных инвалидов, рассеянных по разным странам, неустанно повторяя свой девиз: «В единении — наше спасение». «Для помощи инвалидам Николай Николаевич организовал ежегодные “Дни Инвалида”. Со всем миром он наладил сношения как по связи с инвалидными организациями, так и по содействию в отношении сборов. Он был для инвалидов тем, чем для воинских организаций был Врангель — создателем и душой. Он обратил инвалидный вопрос в широкое национальное дело». Возникли Союзы инвалидов в Болгарии, Бельгии, Германии, Греции, Чехословакии, Королевстве СХС и других странах. В 1922 году Баратов хлопотал о перевозе инвалидов из Константинополя в Болгарию и Сербию и осуществил его в 1923 году. «Я вспомнила, как генерал Баратов, обходя госпитальные палаты, раздавал своим казакам Георгиевские кресты. С каким благоговением принимали они эти награды! У каждого текли слёзы по худым, бледным щекам» (Семина Х.Д. Записки сестры милосердия. Кавказский фронт. Книга 1. Нью-Мексико, 1963).

С 1924 года Баратов проживал во Франции, где наряду с основанием Союза военных инвалидов принимал участие в создании Общества галлиполийцев в Париже. Он также участвовал в Совещании патриотических деятелей (1925) и в Российском зарубежном съезде (1926), читал лекции на Высших военно-научных курсах (1929–1930), выступал с докладами в военных организациях, Русском обществе изучения Востока, где возглавлял группу участников Персидского похода, являлся председателем Главного правления Зарубежного союза русских военных инвалидов и главным редактором ежемесячной газеты «Русский инвалид» (с 1930). Почетный председатель офицеров Кавказской армии с 1931 года. Входил в правление Союза Георгиевских кавалеров. Награжден орденом Почетного легиона. Всю свою жизнь Баратов был предан высшей идее, высшей цели — борьбе за Россию.

Скончался Николай Николаевич Баратов в Париже 22 марта 1932 года. Похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

«Но жизнь перевернет кровавые страницы. // Россия не умрет, она воскреснет вновь. // И русский богатырь воздаст тогда сторицей // Друзьям и недругам за зло и за любовь…» (Н.Н.Баратов).

В.Р.Зубова