95 лет со дня основания Русского общевоинского союза

Русский общевоинский союз (РОВС) был образован приказом № 35 от 1 сентября 1924 года Главнокомандующим Русской Армией генерал-лейтенантом П.Н. Врангелем как единственный преемник Российской Императорской Армии и армий Белых фронтов Гражданской войны в России для объединения русских воинов, укрепления духовной связи между ними и сохранения лучших традиций и заветов старой Императорской гвардии. Формальной предпосылкой для создания РОВС стал приказ генерал-лейтенанта Врангеля от 8 сентября 1923 года, предписывающий офицерам, желающим остаться в составе армии, войти в состав какого-либо союза, официально учрежденного при военных представительствах государств Западной Европы. Членство в таких союзах, по его приказу, исключало участие в любых политических организациях. Военные союзы рассматривались П.Н. Врангелем как структурные элементы Русской армии и объявлялись подотчетными Главнокомандующему. Основным принципом РОВС является беззаветное служение Родине, непримиримая борьба против коммунизма и всех тех, кто работает на расчленение России. Приказ был инициирован не только формально-юридическими и политическими условиями в странах Европы, но и ростом независимого от воли Главнокомандующего движения по созданию военно-эмигрантских союзов, обществ и организаций.

Идейная позиция РОВС наиболее полно изложена в трудах главного его идеолога профессора И.А.Ильина. Свои взгляды на роль и задачи РОВС в деле освобождения и возрождения России он изложил в статье «Что такое Русский Обще-Воинский Союз (Р. О. В. С.)», а сборник статей Ивана Александровича «Наши задачи», выходивший с 1948 по 1954 годы под грифом «только для единомышленников» и специально предназначавшийся для членов РОВС, не утратил своей политической актуальности и в настоящее время.

Штаб-квартира РОВС находилась сначала в Сремских Карловцах (Королевство СХС), затем была переведена генерал-лейтенантом Кутеповым в Париж; отделы и отделения – в странах Европы, Южной Америки, Ближнего и Среднего Востока, а также в Турции, США, Канаде и Китае, общее количество членов организации доходило до 100 тысяч и более человек. Помимо отделов в структуру РОВС входили военная и общая канцелярии, контрразведка («внутренняя линия РОВС»), кружок по изучению Великой войны в Австралии, части 1-го Армейского и Донского корпусов, Кавалерийской и Кубанской дивизий, дислоцированных в Болгарии, Королевстве СХС, Франции, и другие подразделения. Вся структура возглавлялась председателем РОВС и финансировалась за счёт «Фонда спасения России».

Основной печатный орган РОВС – журнал «Часовой», выходил с 1929 года, хотя формально считался независимым изданием. Это была та же Белая армия с воинскими порядками и званиями, с воинской дисциплиной и монархическими идеями, только без оружия, и все чины – от солдата до генерала – кто как мог, зарабатывали на жизнь. Для поддержания боевого духа солдат и офицеров, сохранения традиций и войсковой дружбы при РОВС существовали союзы и объединения офицеров, георгиевских кавалеров, офицеров штаба, гвардейцев, инвалидов, Комитет казачьих организаций, Военно-исторический кружок, полковые собрания. С момента создания РОВС его членов объединяла антибольшевистская идея, они считали красных врагами, которые разрушили страну и лишили их родины.

Сколько участников белого движения было безжалостно расстреляно после сдачи – десятки тысяч. А воевали они не с Россией. Воевали они за Россию, но без большевиков. Немногие из военных эмигрантов нашли счастье за границей. Вдали от родины они были изгоями. Гражданская война для них не закончилась...

Именно поэтому одной из главных задач организации стала не только разведывательная, но и подрывная деятельность против большевистской России. В 1927 году в состав РОВС вошёл Отдел дружины русской патриотической молодёжи. В различных странах создавались военные научные общества, кружки военного самообразования, выходили военно-исторические и теоретические журналы. В том же году в Париже открылись «Зарубежные высшие военно-научные курсы» генерал-лейтенанта Н.Н. Головина, готовившие офицерские кадры по программам Императорской Николаевской военной академии. Они просуществовали до сентября 1939 года и выпустили свыше 400 офицеров. Подобные курсы были открыты также в Югославии и Китае. Полпред СССР во Франции потребовал от её правительства закрыть эти курсы. Вместо этого французы рекомендовали руководителям РОВС «сменить вывеску», вследствие чего появился «Институт по изучению проблем войны и мира», просуществовавший 13 лет.

Деятельность белой военной эмиграции постоянно контролировалась органами ОГПУ–НКВД. Ещё до создания РОВС правительство Советской России, чтобы расколоть идейно сплочённых бывших белогвардейцев, в 1921 году объявило амнистию, приведшую к образованию различных эмигрантских союзов за возвращение на родину. Но амнистия не дала большевикам желаемых результатов, поскольку касалась только солдат, матросов и казаков. Началось противоборство обеих сторон.

В начале тридцатых годов советская разведка установила технику слухового контроля в штаб-квартире РОВС в Париже, которая с мая 1930 года располагалась на первом этаже дома № 29 на рю де Колизе. Дом принадлежал семье Сергея Третьякова. В 1929 году Третьяков был привлечен к сотрудничеству ОГПУ и до конца своей жизни служил СССР. 

В 1933 году перед ним была поставлена задача по разработке РОВС и его первого отдела, поэтому Третьяков вернулся жить в принадлежавший семье дом и занял второй этаж – как раз над помещениями первого этажа, арендованными штаб-квартирой РОВС. На третьем этаже проживала семья Третьякова. Это позволило парижской резидентуре ОГПУ установить микрофоны подслушивания в кабинетах Миллера, начальника 1-го отдела Шатилова и канцелярии РОВС. Аппаратура приема информации была размещена и в квартире Третьякова. С 12 января 1934 года заработал технический канал получения информации, обернувшийся для Третьякова годами тяжелейшей работы. Почти ежедневно, пока генералы Миллер, Шатилов и Кусонский находились на работе, он, надев наушники, вел записи разговоров, происходивших в их кабинетах.

Поступавшая от Третьякова информация, носившая первоначально кодовое название «Петька», а затем — «Информация наших дней» (ИНД), позволила разведке и контрразведке ОГПУ, а затем НКВД, более плотно контролировать и пресекать подрывную деятельность РОВС против СССР, выявлять каналы заброски террористов и их имена. Благодаря информации Третьякова стало известно, что представитель РОВС в Румынии полковник Жолондовский, отвечавший за заброску террористов, скрывал от руководства РОВС провалы до тех пор, пока данные об аресте террористов и их фамилии не появились в советской печати.

После провала румынского канала советской разведке важно было узнать, где и через кого РОВС продолжит переброску в СССР своих террористов. Ответ на этот вопрос был получен от ближайшего соратника Миллера, отвечавшего за разведывательную работу, – генерала Скоблина, сотрудничавшего вместе с женой – певицей И.В. Плевицкой – с советской разведкой с 1930 года. По оценке ИНО ОГПУ, через год после вербовки Скоблин «стал одним из лучших источников, довольно четко информировал Центр о взаимоотношениях в руководящей верхушке РОВС, сообщал подробности о поездках Миллера в другие страны». Гастроли его жены Плевицкой давали возможность Скоблину осуществлять инспекторские проверки периферийных подразделений РОВС и обеспечивать советскую разведку оперативно значимой информацией. С помощью Скоблина были ликвидированы боевые кутеповские дружины, скомпрометирована идея генералов Шатилова и Туркула о создании в РОВС террористического ядра для использования его на территории СССР. В конечном счете, Скоблин стал одним из ближайших помощников Миллера по линии разведки и его доверенным лицом в делах центральной организации РОВС.

Когда некоторые члены РОВС стали высказывать подозрения относительно сотрудничества Скоблина с советской разведкой, Миллер выступил в его защиту. Это обстоятельство было использовано, когда встал вопрос о проведении операции по Миллеру. В результате чекистских операций «Синдикат», «Трест» и других, а также похищений председателей РОВС генерала Кутепова (1930) и генерала Миллера( 1937), осуществлённых с помощью завербованных агентов-членов РОВС, в эмигрантской среде на какое-то время удалось создать существенную напряженность. Сергей Третьяков продолжал сотрудничать с советской разведкой до оккупации гитлеровской Германией Франции. В августе 1942 года фашистская газета «Локаль-анцайгер» и эмигрантская газета «Новое слово» опубликовали сообщение о том, что Третьяков был арестован гестапо. В 1944 году его казнили как резидента советской разведки в Париже.

Многие белоэмигранты-ровсовцы участвовали в войнах и акциях тех лет: в советско-китайском вооружённом конфликте на КВЖД (1929), во время освободительной войны в Китае против японских захватчиков (1937–1945), в гражданской войне в Испании (1936–1939), в советско-финской войне (1939–1940) и других войнах. В начале 1940-х годов возглавивший РОВС генерал А.П. Архангельский уже не ставил перед организацией боевых и политических задач, союз занимался главным образом проблемами освобождения военнопленных из лагерей, созданных в Европе правительством Германии, русских эмигрантов, оказавшихся по разным причинам в рядах французской, польской и других армий. После окончания Второй мировой войны РОВС резко снизил свою активность. Ко второй половине XX века он уже не представлял собой боеспособной, обладающей достаточной финансовой и научно-образовательной мощью, военной организации. «РОВС искал не власти, а служения; отстаивал не партийное дело, а национально- государственное; объединял, а не разделял; жертвовал, а не приобретал. Он носил в себе дух национальной, патриотической армии… Этому духу РОВС доселе и оставался верен. Этот дух надо сохранить и передать русскому народу во что бы то не стало». (И.А. Ильин).

В.Р. Зубова